Воспитание ребёнка

Это не теоретические рассуждения - мы все это наблюдали у своих детей, когда организовали нашу швейную фабрику , которую ребята ласково назвали Ниточка-Никиточка . Было тогда у нас трудное время. Для дополнительного заработка мама брала надомную работу - шила фартуки, а мы ей все помогали (старшему тогда было 11 лет). Работали от одного до двух часов ежедневно, каждый по своей специальности : кто скалывал булавками детали, кто нитки обрезал, кто складывал, кто был няней в детском саду (играл с маленьким тогда Ванюшей).

Л. А.: Я, правда, довольно скоро поняла, что наша фабрика отнимает у меня слишком много времени: чтобы выработать требуемую от надомниц норму, мне приходилось шить три-четыре часа вдень. И это помимо семичасового рабочего дня и обычной домашней работы. Через месяц-полтора я почувствовала: не выдержу, брошу. Но не бросила. Почему?

Все дети любят играть во взрослую деятельность: в магазин , в почту , в завод , в школу и т. д. Но эта работа понарошку настоящего удовлетворения не приносит. Все только играй и играй. А что поделаешь, коли нет ничего другого? Сколько в ребячьих играх горького сознания недостатка подлинной жизни, сколько мучительной по ней тоски! И еще: Если детская комната вопреки нашим запретам так часто бывает мастерской и складом хлама, а значит, складом материалов для предполагаемых работ, не в этом ли направлении обратить нам поиски? Быть может, для комнаты маленького ребенка нужен не линолеум, а воз полезного для здоровья желтого песка, изрядная вязанка палок и тачка камней? Быть может, доска, картон, фунт гвоздей, пила, молоток и токарный станок были бы более желанным подарком, чем игра, а учитель труда полезнее, чем преподаватель гимнастики или игры на пианино? Но тогда пришлось бы изгнать из детской больничную тишину, больничную чистоту и боязнь порезанных пальцев . Это любимый наш Корчак, его удивительная книга Как любить детей . Как радовались мы, читая эти строки, находя в них поддержку собственным наблюдениям, чувствам и мыслям. Нет, как ни трудно мне было, а закрыть нашу фабрику я не могла, не могла лишить детей радости участия в подлинной жизни.

Б. П.: Два года работала наша Ниточка-Никиточка . Наполовину это была, конечно, игра в фабрику , но работали всерьез, с рабочим местом, четким ритмом, с ответственностью за качество. Это было чудесное время, которое мы все вспоминаем с удовольствием. А почему? Слаженная, дружная работа - н видимый результат: стопка готовых - нами сделанных! -­фартучков (за месяц 400-500 сложенных по строгому стандарту и связанных аккуратными пачками по 20 штук).

Час-полтора довольно кропотливой однообразной работы, казалось бы, должны были утомить ребят, но нет: они проникались каким-то особым рабочим достоинством из-за своей необходимости, нужности на фабрике . Как-то у Анюты болел палец - занозила она его. Мы хотели освободить ее от работы, а она: А кто же будет кармашки прикалывать? - и работала со всеми до конца смены .

Просто удивительно, как наши непоседы преображались за работой: становились сосредоточенными, внимательными, серьезными, даже какими-то чуть-чуть важными. Участие в общем труде, осознание зависимости всех от каждого помогли им ощутить, что жизнь состоит не только из приятного хочу , но и из сурового и ответственного надо .

А как по-разному проявлялись их характеры: один не давал покоя своими рационализаторскими предложениями, другой норовил вначале выдать большое количество за счет качества, третий проявил необычайную аккуратность, даже изящество, в своей операции , а четвертый оказался универсалом - освоил все профессии и всегда был готов помочь в случае прорыва .

Особенно поражала нас, взрослых, та быстрота, с которой ребятишки осваивали рабочие операции и целые профессии . Не проходило и недели, как Анюта, только что перешедшая на подвертывание подола фартука , уже не отставала от взрослого, а еще через неделю она уже успевала подвернуть два фартука, пока взрослый делал один. Десятилетнему Антону уже через две недели после начала работы фабрики в трудовую книжку (были у нас такие у каждого работника) была записана новая профессия - швея-мотористка . Он не только хорошо подшивал карманы, бретели и пояса на своей электрической машине Тула , но мог ее настроить, заправить шпульку, отрегулировать шаг строчки, натяжение нити.

Все вопросы на фабрике мы решали на общем собрании, и нам, взрослым, нередко приходилось поражаться толковым и справедливым суждениям ребятишек о распределении обязанностей, и о технологии производства , и о рабочей дисциплине, и о справедливости в начислении зарплаты .